Для меня это рассказ о том, что в жизни нет правых и виноватых, что всё всегда неоднозначно и мы делаем выводы из своих ран, а ещё этот рассказ про то, как война ломала-изламывала людей и заточала их в темницу тел (обычного функционального проживания друг с другом), потому что так было больно, что и открываться страшно.
В этом рассказе изранены все: главный герой с популярной (неспроста) фамилией Иванов, его жена, его временная подруга Маша, его сын, его дочь, Семён Евсеевич, который потерял свою семью и приходил отогреться в чужой.
Говорящие сцены
1️⃣Начало. Близкие друзья и товарищи Иванова провожали его домой из армии по демобилизации, как написано, с музыкой и вином. Но поезд всё опаздывал, и «неудобно было в третий раз переживать проводы, беспокоить товарищей, и Иванов остался скучать на пустынном асфальте перрона».
То есть близкие друзья не были такими уж близкими, или так к тому моменту Иванов понимал близость.
2️⃣Прощание с Машей. Иванов пробыл с ней два дня или около того и расстался без сожаления. И даже не увидел, как Маша там же заплакала. Он уже думал о доме, о семье.
Это зарисовка о форме отношений, ставшей нормой в войну, о том, как люди собирали крупицы тепла всюду, где могли найти. Искали ли они любви? Вряд ли. Скорее, хотелось утолить тревогу, перекрыть экзистенциальный ужас от увиденного и разделить с кем-то печаль. В стрессе человек тянется к человеку.
3️⃣Ночной разговор с женой. После радости первой встречи (которую не подделаешь) Иванов начинает выискивать, к чему бы придраться в жизни и поведении жены.
Если бы он не был демобилизованным с войны, можно было бы говорить о тревожно-избегающей привязанности: ощутил близость и с ней уязвимость — и бежать. Травмированный человек помнит, что близость всегда грозила болью.
Конечно, Иванов находит свою причину и утром уходит, отправляется к Маше.
Уходит, не потому что жена раз изменила (сама призналась и горюет).
Не потому что не ждали, не потому что сын Петя и Семён Евсеевич заменили его как хозяина дома.
И не потому что очень хотелось к Маше.
Вот что он думал, наслаждаясь ещё раньше запахом родного дома: