В сотый раз на курсах писательского мастерства и даже в личных консультациях с довольно известными в литературном мире людьми слышу такое мнение:

Если вы используете в своей прозе какой-то приём, вы должны знать, для чего вы используете его, с какой целью. Вы можете делать что угодно, если знаете зачем.

Считаю это бредом. Человек, который что-то создаёт, понимает, что очень многое происходит интуитивно. И непонятно почему, но он чувствует, что надо сделать так, а не иначе.

Некоторые под давлением тех, кто знает лучше, стараются рационализировать то, что они сделали. Придумывают причины. Другие же просто переделывают, так как не могут найти ответ, зачем они такое наворотили.

Я это пишу, потому что мне говорили, что нельзя писать то от первого лица, то от третьего, как в романе «Период распада» (почему я так сделала, я не знаю, хотя позже придумала пару причин); мне говорили, что надо написать ещё одну сюжетную линию, от лица Миши Ревенко, иначе неясно, какова его позиция (почему вы её не описали? а не знаю, хотя и это я потом от страха себе объяснила).

В курсе классической музыки услышала такие слова композитора Ивана Соколова:

«Чем более велик художник, поэт, тем большую роль в его творчестве играет подсознание. Всё великое рождается подсознанием.

Сознание рождает только то, что существует, в разных комбинациях. То, чего ещё не было, приходит из подсознания».

На это и обопрусь: я согласна с тем, что поистине новое (я не стану говорить гениальное) нельзя родить осознанным методом, потому что всё осознанное уже в этом мире было, кто-то сделал что-то подобное, и это стало приёмом.

Если хочется заниматься эпигонством, то да, можно писать по правилам. Если хочется заниматься творчеством, то надо набираться смелости идти непроторённым путём, который порой не сулит никакой похвалы и признания, но даёт нечто более ценное.